Окончание. Начало в №19.

На Букринском плацдарме. Сентябрь 1943 года

«Пришедший к реке Лешка Шестаков, стараясь не спугнуть птиц, начерпал в котелки водички, пил из посудинки, кося глазом на уютно прикорнувших куропаток…

Река оказалась не такой уж и широкой, как это явствовало из географии и других книжек: «Не каждая птица долетит до середины…» Обь возле родных Шурышкар куда как шире и полноводней, в разлив берегов глазом не достанешь.

Противоположный берег реки, где располагалось вражеское войско, пустынен и молчалив. Был он высок, оцарапан расщелинами, неровен…

…В эту пору, в сентябре, в низовьях Оби начинается сенокос и жирование птицы, сбивающейся в табуны. Грязь непролазная, гибельная грязь по берегам… Без лодки, без трапа, без досок, без прутяных матов и настилов на берег не сунешься. Птице же — самое раздолье, по вязкой пульпе бродят, роются, будто в черной икре, лебеди, гуси, утки, болотные курочки, кулики и чайки, выбирают клювами из клейкой жижи корм…, набираясь сил и тела перед отлетом в далекие страны.

Покосники по берегам Оби валят тугую траву…, попутно ведя промысел рыбы, запасаясь на зиму едой, не успевая вытряхивать сети, солить рыбу. Час-два простоит сеть в горловине сора — полтонны отборного муксуна, чира, нельмы заваливается в бочки, вкопанные в берег. Пальба по птице не умолкает… В эти же короткие дни осенней страды надо набить кедрового ореха, набрать ягод: смородины, черемухи, по болотам — клюквы и брусницы – знай разворачивайся! Какая возбужденная жизнь наступает, какое бессонное, азартное время добытчика охватывает северное население…

На этой реке, чужой, настороженной, ничего похожего на Обь нет. Ничего!» (Книга вторая «Плацдарм». Накануне переправы).

Основные события второй книги разворачиваются осенью 1943 года на небольшом плацдарме на правом берегу Днепра у села Великие Криницы. В реальности это был Букринский плацдарм у села Великий Букрин на участке Днепра, где река делает крутой изгиб и образует карман в сторону восточного берега всего около 10 км в основании выступа. Правый берег Днепра здесь высокий и обрывистый, отчего немецкое командование считало маловероятным его форсирование наступающими советскими войсками и держало на этом участке относительно небольшие силы. Но захват и удержание этого пятачка земли стоили нашим войскам огромных потерь: почти 6,5 тысяч убитыми и 21,5 тысячи ранеными. Переправа через реку первых подразделений была организована в ночь с 21 на 22 сентября 1943 года. Без мостов, понтонов и плавсредств, бойцы преодолевали Днепр вплавь в холодной уже осенней воде, держась за бревна, наспех сколоченные плоты, под минометным огнем противника: 700 метров от берега до берега. Из 3 тысяч бойцов добраться и закрепиться на плацдарме в первую ночь смогли лишь около 600 человек. Среди них были Лешка Шестаков и некоторые из его сослуживцев по Бердску.

Бои за плацдарм продолжались больше недели, Шестаков, будучи телефонистом, обеспечивал связь плацдарма и артдивизии, расположенной на левом берегу и поддерживавшей плацдарм огнем. Судя по всему, в этой части романа Астафьев подробно описал свои собственные воспоминания. За бои на плацдарме Виктор Петрович был награжден медалью «За отвагу».

Из наградного листа красноармейца Астафьева В. П.: «В бою … 4 раза исправлял телефонную связь с передовым кп (командным пунктом – уточнение автора). При выполнении задачи от близкого разрыва бомбы был засыпан землей. Горя ненавистью к врагу, тов. Астафьев продолжал выполнять задачу и под артиллерийско-минометным огнем собрал обрывки кабеля и вновь восстановил телефонную связь, обеспечив бесперебойную связь с пехотой и ее поддержку артиллерийским огнем».

Именно таким, выполнившим свою работу, тяжело раненным и засыпанным землей нашли сослуживцы Лешку Шестакова, находящегося между жизнью и смертью, и эвакуировали его на левый берег Днепра, в медсанбат.

Но был ли кто-то из шурышкарцев на этом плацдарме? Анализ архивных данных дает неполный список непосредственных участников этих событий из числа мобилизованных наших земляков. За маленький плацдарм сражались соединения двух Армий – 27-й и 40-й, а также отдельный 3 механизированный корпус Воронежского фронта.

Артиллерийская бригада, в которой служил Виктор Астафьев, относилась к 17 артиллерийской дивизии прорыва, ее именно для захвата Букринского плацдарма передали в состав 27-й Армии. К той же дивизии прорыва была придана 23 зенитная артиллерийская дивизия, где служил Степан Федорович Чупров, до войны председатель правления Мужевского сельпо, а теперь сержант, дальномерщик 1 батареи 1342 зенитного артиллерийского полка.

В состав 27-й Армии на плацдарме входила также 155 стрелковая дивизия, где воевал телефонистом Семен Андреевич Туляхов из Порысь-горта. Уже позже, в январе 1944 года он погибнет, освобождая Винницкую область.

Здесь же переправлялась 166 стрелковая дивизия, а в ней служили в соседних полках стрелки Георгий Гаврилович Чупров из Восяхово и Данил Петрович Русмиленко из Хашгорта. Только оба они не дожили до битвы за плацдарм, а погибли в предшествовавших боях Белгородско-Харьковской наступательной операции под Ахтыркой: Георгий Чупров пропал без вести 18 августа, а Данил Русмиленко убит 10 сентября у дер. Галийка.

В летнее наступление на Харьков, 17 июля сорок третьего погиб и стрелок 3 гвардейской механизированной бригады Егор Петрович Пастырев, тот самый, что с другими ребятами из Шурышкарского района учился в Бердске, ездил в колхоз молотить зерно и писал письма домой. Его уже не было в живых, а его товарищи из 3 механизированного корпуса прорывались на плацдарм.

Возможно, в тех же подразделениях воевали и другие ребята, прошедшие через «чёртову яму» под Бердском. В сентябре 1943 года пропал без вести Степан Пугурчин, где именно – мы не знаем). О судьбе Арсентия Чупрова ничего не известно. Максим Кельчин и Михаил Ларионов вернулись домой, но восстановить их боевой путь не получается. Известно лишь, что сержант 216 стрелкового полка 79 гвардейской стрелковой дивизии Михаил Николаевич Ларионов был тяжело ранен, вероятно, еще в летних боях под Сталинградом. Уже в сентябре 1943 года он находился в тылу, в эвакогоспиталях Омской и Кемеровской областей, откуда и был списан из армии. Его дивизия входила в состав 40 Армии, которая тоже боролась за Букринский плацдарм.

В Книге Памяти Шурышкарского района опубликованы воспоминания Лазаря Иосифовича Истомина о форсировании Днепра. Он, уроженец Унсельгорта, живший после войны в Шурышкарах, служил стрелком 1317 стрелкового полка 202 стрелковой дивизии, которая преодолевала великую реку на соседнем участке – севернее Букрина, в устье реки Припять.

Завоевание этих плацдармов шло одновременно и в обоих случаях не имело существенного успеха: наши части понесли огромные потери и не смогли обеспечить большого прорыва. Читая воспоминания Лазаря Иосифовича, я вижу перед собой будто бы очень краткую, но при этом чрезвычайно точную версию второй книги романа «Прокляты и убиты»:

«Пришел приказ всем освободить вещмешки от солдатских пайков и заполнить их дисками и гранатами. Дождавшись ночи и совершив неожиданный для немцев бросок, мы после короткого боя заняли высоту. Утром немцы начали бомбить эту высоту и одновременно обстреливать ее из артиллерийских орудий. К полудню, стянув большое количество войск, фашисты окружили батальон. Пытаясь уничтожить отчаянных русских солдат, немцы трое суток подряд яростно атаковали высоту. Каждый раз, когда поднимался рассвет, вокруг высоты были видны трупы немецких солдат.

Продуктов не было. На третий день обороны мы ели кожаные ремни, разрезанные на мелкие кусочки. Только на исходе третьего дня пришла помощь. Наши войска прорвали кольцо и отбросили фашистов на несколько километров. Для нас, вышедших из окружения, накрыли длинный стол, приготовили кашу с американской тушенкой. Стол был большой, но нас оказалось очень мало» (Книга Памяти, том 2, стр. 187).

Белгородско-Харьковская операция. Лето 1943 года

Фронтовой путь до Днепра Лёшки Шестакова и его сослуживцев описан Астафьевым в воспоминаниях героев. Короткое боевое крещение они прошли где-то под Москвой. И действительно, на Воронежский фронт подразделения 27 Армии и 3 механизированного корпуса были перекинуты с Калининского и Брянского фронтов. Здесь, в Волго-Донских степях в июле-августе 1943 года 17 артдивизия обеспечивала прорыв из окружения наступавшим в ходе Белгородско-Харьковской операции войскам, оказавшимся в кольце в районе г. Ахтырка. Эти бои писатель подробно описал в романе, и то, как раненый Лешка Шестаков встретился с бывшими однополчанами, с которыми не виделся после бердской учебки:

«Коля Рындин с Васконяном и наткнулись на оборванного, исцарапанного, закопченного Лешку, спящего на гряде, на переспелых разжульканных огурцах. Растрясли, растолкали товарища.

Лешка не может глаза разлепить – загноились от воспаления… Круглая, яркая, многоцветная радуга, словно в цирке, кружится перед Лешкой, и в радуге две безликие фигуры вертятся, плавают, причитают голосом Коли Рындина: «Да это ты ли, Лешка?»

«Я, я!» – хотел сказать Шестаков, но распухший, шершавый язык во рту не ворочался, зев опекся, горло ссохлось. Протягивая руки, Лешка мычал, не то пытаясь обнять товарищей своих, не то просил чего-то. Ребята поняли – воды. Протянули ему котелок с чаем, а он не может принять посудину – полные горсти у Лешки ссохшейся, черной крови – острыми узлами проводов до костей изрезаны ладони связиста…

Красавца, обугленного, с красно-светящимися глазами, друзья притартали к командиру роты… Коля Рындин причитал, докладывая, что вот, слава Богу, еще одного своего нашли.

…Вместе со своими уцелевшими бойцами и командирами артиллеристы на машинах свезли пехоту к сельскому, кувшинками и ряской покрытому ставку – мыться, бриться, воскресать. Сказывали, собралось народу аж две сотни – из нескольких-то тысяч.

…Лешка за Ахтырку получил второй орден «Отечественной войны», на этот раз – Первой степени…

Дивизия и девятая артбригада попали вместе на переформировку и с тех пор, считай, не разлучались» (Книга вторая «Плацдарм». Накануне переправы).

На полях Белгородско-Харьковской операции в различных боевых частях только по данным, имеющимся в открытых источниках, в июле-августе 1943 года воевали, погибали, получали ранения и награды больше тридцати мобилизованных из Шурышкарского района. Был среди и них и старшина Михаил Павлович Шестаков из села Горки – старший телефонист 143 запасного артиллерийского полка 72 отдельного истребительно-противотанкового дивизиона 72 гвардейской стрелковой дивизии в составе 7 гвардейской Армии. В июле 1943 года он получил тяжелое ранение грудной клетки, покочевал немного по дивизионным медсанбатам и умер 30 июля 1943 года.

В одной дивизии с ним, в 244 гвардейском стрелковом полку воевали Петр Конев из Восяхово и Александр Конев из Мужей. Уже позже, возможно, при форсировании Днепра, 12 октября 1943 года Петр Иванович умрет в медсанбате от тяжелого осколочного ранения в живот. Александр Александрович погибнет 25 декабря 1943 года у хутора Сотинского.

В соседней 73 гвардейской стрелковой дивизии в 209 полку наводчиком противотанкового ружья служил Павел Федулович Ануфриев, в бою 5 августа 1943 года он был тяжело ранен, но оставался в строю, после войны вернулся в Мужи.

В составе 7 гвардейской Армии обеспечивала артиллерийскую поддержку наступавшим войскам и 5 зенитная артиллерийская дивизия Резерва Главнокомандующего. В ней служили, по нашим данным, не менее 6 шурышкарцев – все мобилизованы в 1942 году. В 1119 зенитно-артиллерийском полку – сержант, орудийный номер 3 батареи Михаил Ефимович Артеев и командир орудия 2 батареи Георгий Ильич Плеханов. Оба призваны из Мужей. Георгий Плеханов 15 июля 1943 года награжден медалью «За отвагу». После войны он вернется в Мужи и будет работать главным бухгалтером районного отдела народного образования и районного узла связи.

Еще двое мужевских ребят числились в 1181 зенитном артиллерийском полку: младший сержант, наводчик орудия 2 батареи Алексей Иванович Попов и старший сержант, старший разведчик взвода управления полка Петр Федорович Терентьев. Алексей Иванович 20 июля 1943 года представлен к медали «За отвагу», а Петр Федорович в ноябре – к ордену Красной Звезды.

В той же дивизии Петр Иосифович Смирных из Горок служил радистом 2 батареи 743 зенитного артиллерийского полка. 20 октября 1943 года награжден медалью «За отвагу».

Еще одним шурышкарцем в дивизии был секретарь политотдела, парторг батальона 22 воздушно-десантного полка, а позже политрук дивизии Константин Васильевич Чупров, работавший перед войной председателем колхоза «Путь Ленина». 28 июля 1943 года он награжден медалью «За боевые заслуги».

Это нужно прочесть!

С кем из этих людей или многих других шурышкарцев мог быть знаком Виктор Астафьев? С кем в одних окопах вшей кормил? – Уж очень донимали эти паразиты бойцов, о чем живописно сказано в романе. Мы не знаем точных ответов, но, очевидно, что были в его близком окружении фронтовики из Шурышкарского района. Вот и изобразил писатель простого и надежного северного паренька, дававшего связь гибнущим на плацдарме частям.

Был ли у Лешки Шестакова реальный прототип, которому автор добавил подробностей из жизни других людей и свой собственный опыт проживания войны? Или Виктор Астафьев собрал в этом образе множество историй и судеб воевавших рядом с ним шурышкарцев? Решать вам…

Это нужно прочесть… Но будьте готовы… «Прокляты и убиты» – не развлекательное чтиво о героической войне. Это роман о реальной, настоящей войне с болью, кровью, смертью, страданиями людей. О той войне, о которой не рассказывали ветераны Великой Отечественной. Не хотели и не могли… Когда прочтете роман, будете точно знать, почему им не хотелось об этом говорить.

Виктору Астафьеву тоже было тяжело. Предупреждаю: в романе присутствует ненормативная лексика. Наверное, без этого невозможно, без этого повествование было бы недостаточно правдивым. Первая книга вышла в свет в 1992 году, вторая – в 1994. Планировалась и третья, посвященная послевоенной жизни героев. Но возвращение к переживаниям войны исчерпали силы писателя, и в 2000 году Астафьев объявил, что прекращает работать над романом.

29 ноября 2001 года Виктор Петрович Астафьев умер.

Спасибо Вам, Виктор Петрович, что выписали эти яркие, характерные образы сибирских фронтовиков, и среди них образ шурышкарского солдата Лёшки Шестакова, так запавшего в Вашу израненную войной душу!

Использованы материалы Книги Памяти Шурышкарского района (Екатеринбург, 2015) и онлайн-ресурсов: Память народа 1941-1945 (https://pamyatnaroda.ru/), Указатель частей и соединений РККА 1941-1945 (https://rkka.wiki/index.php/), Букринский плацдарм // Великая Отечественная война, 1941-1945 :энциклопедия / под ред. М. М. Козлова. М. : Советская энциклопедия, 1985. – С. 117.

Анна Брусницына.