Северная панорама

люди и судьбы

Листая семейную летопись. Часть 3
Сегодня на страницах районки третья часть воспоминаний Галины Павловы Витязевой.1942 год, продолжается кровопролитная война, на фронтах идут ожесточённые бои за каждый клочок русской земли. В это время в тылу, у женщин и детей - своя война. Их задача - обеспечить фронт хлебом, продуктами и вещами. Пусть, порой, и путём нечеловеческих усилий

Продолжение. Начало читайте в №22 "СП".

Северная панорама
В верхнем ряду слева направо: Галина Павловна Витязева, племянник Павел Васильевич Долгушин, жена брата Варвара Алексеевна Долгушина. В нижнем ряду слева направо: муж Галины Василий Семёнович Витязев, мама Аграфена Трофимовна Долгушина, брат Василий Павлович Долгушин

Июль, жара, начинается покос. Все косари - женщины, а мы - "мелочь" - должны сено прибирать. В обеденный перерыв мальчишки бегали купаться на Иртыш, а женщины боялись, говорили "Не ходите, водяной утащит!".
Очень хотелось есть. Очищали и ели молодой тальник, иногда кому-нибудь удавалось найти саранку -сибирскую лилию. В земле у неё луковица, тоже можно съесть. Мы тогда, наверное, и истребили этот красивый цветок. Однажды одной женщине удалось поймать зайца на покосе. Она посадила его в мешок и оставила рядом с вещами своими. Вечером идёт и приговаривает: "Так устала, а сейчас надо ещё косого тащить". За мешок взялась, а он пуст: заяц дыру прогрыз и убежал. Женщины смеются: "Заяц умным оказался, знает, что ты устала, вот и облегчил тебе жизнь".
Совсем с едой в начале лета было плохо. В июле хоть трава в огороде порастёт. Рвали ботву картофельную, свёклы, моркови, варили суп. На ферме давали обрат - пропущенное через сепаратор обезжиренное молоко. Так и жили, работали без выходных. Про отпуск вообще не слышали, денег не платили, разве что в конце недели дадут зерна. Случались времена, когда и спичек не было. На улицу выйдешь, посмотришь, у кого дым из трубы идёт, бежишь за угольком. Не было керосина, в темноте жили, с лучинами. Что поделаешь, война! Это всё мелочи по сравнению с похоронками, которые всё шли и шли. Настрой был - работать и работать, не покладая рук. Армии нужен хлеб!
Август - начало страды. Поспела рожь, её убирали серпами. Правой рукой серп берёшь, а в левую захватываешь столько стеблей, сколько сможешь срезать. А я - левша, правая рука не ловкая, вот и поранила себе мизинец левой руки. Отправили меня в деревню, к бабушке Марье. Та палец засунула в гриб-ды-мовик, вот и вся операция. Палец так и выздоровел кривым, мне это потом очень в работе мешало.
На уборку урожая все выходили от мала до велика. После уборки ржи принимались за пшеницу, работа кипела. Часто работали по ночам. Надо было убрать ещё ячмень, овёс, горох. Лён дёргали уже в октябре, мы тогда уходили в школу. Часто приезжали из города командированные, проверять, как идёт сбор урожая.
В фонд обороны сдавали вещи: тулупы, шубы, шапки, валенки. Осенью, когда шла уборка урожая с личных огородов, хозяева сдавали картофель, другие овощи. Ничего не жалели, это же всё для фронта! А ещё я писала письма на фронт - своим, а ещё приходили соседки, я и им писала. Тогда цензура строго следила за всем написанным, письма приходили с вымаранными цензором строчками. На фронт и с фронта правду писать было нельзя, уж очень она была тяжёлая.
Прошло второе военное лето, я пошла учиться во второй класс. В школу ходили босиком, обуви не было. Дети быстро растут - что в первом классе было в пору, во втором уже мало. Многие бросили школу, так и остались неграмотными.
У школы был свой земельный участок, там ученики сажали картошку, окучивали, осенью выкапывали и сваливали в подпол. Зимой картошку варили в большом чугуне и выдавали строго по одной на завтрак. Мы быстро её съедали, вместе с "мундирами". В одну из ночей кто-то выкрал картошку, а мы остались без завтраков.
Бумаги для письма тоже не было. От моего крёстного, который был учителем, остался сундук книг - произведения Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина. Мы разрывали их на тетрадки, писали в них. В это время это было подсудным делом, но нас не наказали. А чернила изготавливали кто из свёклы, а кто из сажи. Носили чернила во флакончиках, сумки были сшиты из холста, с длинной лямкой через плечо. К седьмому ноября нам подарили ботинки со шнурками. Подошва их была деревянной, а верх из кожи-сыромяти. Намокнут - становятся безразмерными, высыхают - кожа стягивается и отрывается от подошвы.
Мама работала на ферме, круглые сутки была на работе, поила, кормила, чистила, ночью следила за отёлом животных. Строгое наказание ждало того, от чьего недосмотра погибнут животные. А у нас с братом чётко был распределён день. Из школы приходили, в первую очередь шли к корове. Я гнала её на озеро на водопой, а Вася чистил хлев и давал сено. Потом шли в лес за дровами. Рубили тал, очищали его от мелких веток, укладывали на санки и везли в деревню. Дома Вася рубил на поленья, а я затаскивала дрова домой. Затопим железную печь, на неё положим кусочки картошки, подпекутся, перевернём. Это наш обед. Воспоминания листала

Валентина Никитина. Фото из личного архива семьи Витязевых.
Окончание истории читайте в следующем номере.


   На главную страницу "Северной панорамы"
Северная панорама
"Северная панорама". При использовании материалов
ссылка на "Северную панораму" обязательна.


Яндекс.Метрика