Юрий Афанасьев

Северная панорама

экология


1991г. фото М.Белорукова

ОРГАНИЗОВАННОЕ БРАКОНЬЕРСТВО

Во время облета на вертолете нерестовой реки Танью около 10 часов утра 25 сентября 1991 года на 22-м километре от устья озера Варчато были обнаружены выставленные сети, резиновая лодка с двумя пассажирами на борту. На наши требования подогнать лодку к берегу неизвестные стали делать маневры и уходить...
Облеты вокруг лодки и предупреждения ничего не дали. Других средств задержания у нас не было..." (Из акта обследования местности).
А теперь уже рассказ очевидцев.
- Мы сделали еще один вираж, произвели несколько снимков. Один из сидящих в лодке, заметив объектив, прикрыл лицо ладонями.
- Задержать-то , в принципе, можно, - заметил летчик из третьей эскадрильи Салехардского авиаотряда. - Но ведь махнем крылом - и опрокинутся на быстрине.
- Вижу стан! - воскликнул охотовед. Если бы не пустая бутылка, которая блеснула на солнце, вряд ли подобное обнаружишь. Вблизи выставленных сетей на расстоянии 300 метров от берега, в заболоченной местности стоял замаскированный сеткой и тундровой растительностью вездеход. А рядом сооруженный из досок и толи балок, обложенный мхом, больше походил на медвежью берлогу.
Разделились по группам: рыбоохрана и охотинспекция взялись за свое дело.
...По акту рыбоохраны повествуется, что вездеход расположился около берега нерестовой ямы, внутри вездехода две полные двухсотлитровые бочки с плотно уложенной соленой рыбой, рядом место разделки рыбы и еще мокрая куча сетей и невод...
В акте охотинспекции указано: в двух бочках засоленное оленье мясо, на вешалах 3 оленьих шкуры, камусы, обнаружены свежеободранные шкурки ондатры и т. д.
В балке нашлись документы. Авторами организованного браконьерства оказались не более - не менее как заместитель генерального директора объединения Воркутауголь господин Шелест и его подручные.
Налицо 163 и 166 статьи Уголовного Кодекса РСФСР. Документы оформляются и передаются в прокуратуру на расследование...
И вот тут-то начались удивительные вещи, в которых окончательно запутались наши "анискины".
Несколько месяцев о Шелесте и его друзьях ни слуху ни духу. Наконец, робкое знакомство с Мужами. Затем снова приезд, но уже с осанкой и с оттенком обиды. И "наконец", приезд с требованием: отдать все конфискованное немедленно.
Видя вялость правовых органов, не сумевших разобраться в самой сути, браконьеры перешли уже от обороны к наступлению. Шелест лично закрепил это своим посланием в республиканскую прокуратуру, направив копии в областную и окружную. Общая мысль здесь такова: разобраться немедленно с работниками рыбоохраны, охотинспекции да и с комитетом по экологии. "Что это такое?! - восклицает Шелест. - Приехали ягодки пособирать, а нас полностью ограбили..."
Так вот насчет этих "ягодок". В документах нашелся путевой лист. Написано в нем, что "наши рыбаки" из Коми Республики направлены к месторождению Хойла (это в горах) 7 сентября. А обнаружен их стан за сотни километров от этого места на нерестовой реке Танью 25 сентября. В начале того неопровержимого документа изменили трактовку - на ягодки стали нажимать. Отклонение от маршрута не вязалось и еще по одной причине: были изъяты и две работающие рации, так что наши оппоненты постоянно находились на связи.
А как же с рыбой, сетями, оленями и прочим? Дело в том, что во время нереста на этих территориях не встретишь ни одного жителя из района - рыбаки на Оби в это время, а оленеводы за Уралом.
И тут уж браконьеры предложили нашим следователям вариант фантастический, по принципу: не веришь - проверь и докажи обратное. В общем-то, по их словам, получилось так, что оленей они закупили за Уралом у оленеводов, несколько центнеров рыбы, ондатру - тоже где-то, уже не помнят. И вот с таким грузом, плюс вещи да материалы для строительства балка пересекли Уральский хребет и двинулись на речку Танью ягодки собирать. Ну а чтобы они лучше собирались, и чтобы скрыть свое место от посторонних, пришлось замуроваться.
Что касается сетей... В постановлении об отказе в возбуждении УГОЛОВНОГО дела наши Шерлоки холмсы так пишут: "...ловлей рыбы и охотой не занимались, к сетям никакого отношения не имеют . (от 20.12.91 г.).
Но вот прошло два года, и Шелест жалуется республиканскому прокурору: "Отобрали ведь и наши сетеснасти..."
Ага! Наконец-то, нашелся хозяин. А рыбоохраной сети были актированы как бесхозные, поскольку сами браконьеры от них отказались... Кстати, посмотреть, что это за сети! А это сети, вязанные из лески с резиновой нижней подборой. Для Оби они не годны. А вот для горных рек во время нереста то, что надо.
Заметались наши мужевские следователи и претензии-то уже стали предъявлять не тем, кого упустили, а самим природоохранным службам. Не ягодки, а вот такая клюква получилась.
К сожалению, подобное не редкость. Во время нереста на озере Налима-ты был задержан некий Данилкин. Сотоварищи его в количестве семи человек смылись в кусты. А Данилкин все же был доставлен в райцентр на вертолете. Комитет экологии уж очень интересовало, кому принадлежит вездеход, который приперся через Урал аж из самой Инты. Надо заметить, что все встречаемые нами вездеходы были без опознавательных знаков. Кроме этого, законом запрещено передвигаться гусеничной технике без особого разрешения, пока не промерзнет тундровой грунт.
Сдали Данилкина для выяснения в милицию. Но там к "иностранцам" бережно относятся. Сказали, что более трех часов задерживать не имеют права без предъявления обвинения. Правильно сказали, культурно. Если бы сюда попал наш затюканный мужичок, то он бы и сутки, и трое просидел, не пикнув и не заикнувшись о своих правах.
Уехал Данилкин. Вторично обратился комитет экологии в милицию, чтобы через своих коллег в Инте выяснить, кто такой Данилкин и на чьем вездеходе браконьеры разъезжают по оленьим пастбищам и нерестовым рекам. Увы, вот уже два года прошло, но ни ответа, ни привета. И был ли вообще такой Данилкин. Ведь протокол записывался со слов, а документов у этого гражданина не оказалось...
14 октября 1991 года. В Мужах солнечный день, но почти с ураганным ветром. Снежное месиво с гор надвигается стеной, чуть-чуть обозначается береговая кромка озера Варчато.
К двум вездеходам без всяких разворотов не сели, а плюхнулись. Двое полураздетых мужиков выскочили из избушки, но было поздно. Наш отряд природоохранников в количестве пяти человек вместе с милиционером уже высыпал на землю.
Новенькие вездеходы с маскировочными сетями военного образца, конечно, опять же были без опознавательных знаков. Здоровый, румяный, но рыхлый мужик стал сразу же открещиваться от изъятой многозарядной малокалиберной винтовки. Когда же внутри избушки за подшивкой обнаружили десятизарядный карабин, тут он заюлил, как уж : "Ребята, выйдем, поговорим... Давайте, найдем общий язык..." К сетям и прочему отнесся равнодушно. Видно было что тревожило его более серьезное.
Как всегда, документов нет, путевого листа нет... Инспектором Лабытнангского комитета экологии был составлен первоначальный протокол со слов розовощекого. Бедный так потел, что дрожащей рукой толком не мог расписаться. Отчего бы такое волнение?
Но вот нашлась в избушке сумочка, а в ней документы. Посмотрели мы на удостоверение и просто ахнули - совсем это никакой не Иванов, по составленному протоколу, а настоящий Коновалов - инспектор Воркутинской рыбоохраны. Согласитесь, любопытный был случай, когда инспектор рыбоохраны составлял протокол на инспектора рыбоохраны.
Привезли Коновалова в Мужи. Но, как уже говорилось, мы к "иностранцам" уважительно относимся, более трех часов ни-ни.. Так и не выяснили даже, кому принадлежат вездеходы, кому же претензии предъявить?
Один из браконьеров, поменьше рангом, интерес воркутинской рыбоохраны к этой зоне так объяснил. Обычно к середине октября, ко времени миграции лося, воркутинская рыбоохрана въезжает на территорию Шурышкарского района, сгоняя оттуда всякую браконьерскую мелочь как лишних свидетелей. За ними приходят "тузы" - и от военных, и от крупных гражданских организаций. Тут уж они дают жару своим охотничьим инстинктам. Лосей бьют не только из карабинов, но и автоматов. Ни тальники, ни хилые деревца лосей не спасают от полувоенных машин. Они загоняют их как овечек. Иногда объединяются по пять машин, конечно с машиной-заправочником. У всех, как правило, рация, четкая связь.
Так не от этого ли первоначально потел Коновалов, извивался и путал комиссию? Огляделся Коновалов в Мужах, видит - наших хоть по ушам бей, непролазная доморощина... и взбодрился, да до того, что даже стал поучать, как надо работать природоохранным службам. А тут и местный начальник рыбоучастка ему в объятия упал. Ведь это его рыбаки разбросаны по Войкару, Варчато и Та-нью. Содружество - так содружество. И завыли в эту зиму рыбаки от рыночно-коммерческих связей двух рыбоохранных апостолов...
21 декабря 1991 года на Войкаре, в местечке Антенны, садится вертолет и забирает улов Тырлина, Манямова, Ругина - 27 мешков щекура. У сборщиков было разрешение от начальника рыбоучастка. В этом же полете принимал участие и пресловутый Коновалов.
29 декабря в 3 часа дня там же вертолет забирает улов Тыликова - 2,5 тонны. На стане никого не было. Рыбаки вертолет видели уже со стороны, как он направлялся в сторону Уральского хребта, в Воркуту. И заверил тут Коновалов по телефону начальника Шурышкарского рыбоучастка, что это дело рук салехардцев. Откуда бы ему знать с такого расстояния, какие вертолеты куда летают?! Однако вылеты на этот день всех вертолетов из Воркуты и Салехарда могла бы проверить наша милиция. Ан нет...
Со стороны некоторых работников милиции, да и следователей, не так уж редко можно услышать упреки в адрес природоохранных служб: и протоколы-то не доведены до ума, и подписей понятных нет, другими словами - на компромат никак не вытягивает. Да, тут не до пуговицы, по которой бы известный сыщик убийцу нашел. Тут целый борт вертолета вещественных доказательств - пустая трата времени.
Не удержусь еще от одного примера ради обобщения.
6 августа 1993 г. в д. Устье-Войкары на самой магистрали Оби и недалеко от райцентра местная рыбоохрана и милиция открывают факт браконьерства. Около трех тонн нерестовой рыбы-сига опечатывается в лабазе. И что же? На следующий день (вот связь!) из Воркуты прилетает вертолет, вскрывает склад, загружает всю рыбу - и ... улетает восвояси. "Грабеж среди белого дня!" - воскликнет обыватель. Еще бы, это ведь не пуговица. Немедленно открывается уголовное дело. Следователь милиции нервничает и готов всем по заслугам воздать...
Но тут приходит местный начальник рыбоохраны в районный комитет экологии, показывает копию гневного постановления. И в нем, в частности, сказано, что надо с этими негодяями разобраться на товарищеском суде по месту работы. Не знаю, существуют ли сегодня товарищеские суды, но в данном случае даже из любопытства почитать "грозное" послание товарищи по работе обязательно соберутся и будут не смеяться, а по-лошадиному ржать, закусывая сигом.
Открыть дело - одно, добиться результата - другое. Так почему же нет результата? Мне приходилось общаться с природоохранными службами не только нашего района. Картина примерно одна и та же. Всякое крупное организованное браконьерство самым наглым образом действует в открытую. Ну попробуйте раскрутить "туза". Да ведь за его спиной стоят юристы на голову выше местных и великие мастера по запутыванию трактовки самого закона. На местах же это прекрасно понимают и от подобных дел готовы всячески откреститься.
Судились несколько лет назад с неким Рвачевым, заместителем начальника Полярно-Уральской геолого-разведочной экспедиции. Тут не только факты браконьерства были изложены в акте, но все было подкреплено снимками: и икра в бочках и банках, и рыба, и место стоянки и...
Сценарий оказался тот же. Долго не заявлял о себе Рвачев. Когда же он прибыл в суд со своими адвокатами из центра, тут и началось.
В конце концов судья в частном определении вынесла решение оштрафовать начальника рыбоохраны и председателя экологии. За что? А за то, что вовремя не развесили по нерестовой реке аншлаги о том, что она - нерестовая. Но, позвольте, ведь Рвачев должен геологией заниматься, а не рыбалкой. И потом Сыня, Войкар - это по государственному паспорту есть нерестовые реки, причем здесь аншлаги?
Как часто любят юристы с трибун просвещать обывателя крылатой фразой-наставлением: незнание закона не освобождает от ответственности! Где закон и где ответственность - сегодня понятия растяжимые. Мы словно стали жить в стране кривых зеркал...
Так что же такое организованное браконьерство? Я даже не припомню, откуда взял этот термин, если он не сам по себе пришел. Но из накопленного опыта считаю, что организованное браконьерство - это использование государственной, кооперативной и иной техники людьми, которые числятся на основной работе, но фактически занимаются браконьерством. В тылу организованные браконьеры имеют дружескую поддержку со стороны начальства и правоохранительных органов, считаются местными авторитетами, людьми руководят. По-моему, это одна из разновидностей той же мафии. Ивашку-дурашку за гнилого язя по статье поволокут, а тут дело деликатное, как сказал один из наших последних вождей.
Так кто же с ними будет воевать? Рыбоинспекция, охотинспекция, комитет экологии вместе взятые, которые ходят иногда в заплатанных сапогах, экономя каплю бензина на старенький мотор-драндулет?
Да и "воевать" - термин этот воинствующий, но пустой и не по зубам. Не воевать, а устранять надо организованное браконьерство.
Для этого, не хорохорясь, надо признать нам всем: природоохранным службам, правоохранительным органам, администрациям на местах, что организованные браконьеры вытирают о нас ноги, как хотят и когда хотят. Если будет признан этот факт, тогда появится совместная мысль: а что делать?
Почему бы организованное браконьерство не выделить и не поставить в другой плоскости? Ну, спрашивается, зачем нам статьи 163 и 166 Уголовного Кодекса по рыбному и охотничьему браконьерству? Детей пугать? Из авторитетов никто тюрьму не собирается посещать. Браконьерничают-то совершенно нормальные люди, организованные, еще и с размахом. Дескать, ребята балуются, ребята хотят, ребята грабят...
Так не лучше ли организованное браконьерство перенести к вопросу неправильного природопользования, а значит, закону "Об охране окружающей природной среды", в частности, к статье 84 "Административная ответственность за экологические правонарушения"? И не надо тогда никакого расследования, юридической казуистики. Если инспектор будет обладать правом административно на несколько миллионов выписать штраф организации, от куда идет браконьерство, а не самим браконьерам, то, наверное, с ним, инспектором, будут считаться, и он найдет себе денег на покупку новых сапог.



По упомянутым браконьерам Шелесту и Коновалову. Поелдние объединились, оправившись от испуга, пошли в атаку - и победили.
От окружной прокуратуры мне пришло письмо, что в связи с отсутствием состава преступления с меня снимается уголовное дело?!
Какое дело? Я в глаза его не видел. Да и по другим обстоятельствам. В то время я занимал пост председателя райкомприроды. Я организовывал полет, но никаких актов не составлял, этим занимались природоохранные службы по своим направлениям.
Но обжаловать мне эти факты было бесполезно. Чуть позднее я узнал, что в Лабытнангском комитете охраны природы (чей представитель был в нашем полете) исчезает первоначальный протокол, где Коновалов себя представил Ивановым. В райохотинспекции тоже исчезает протокол. А начальник районной инспекции прокатил господина Шелеста (прибывшего уже как победитель) на катере и под флагом аж по всему району.
Кому ж доверять, если свои так ловко могут тебя подставить? Все браконьерские орудия лова были выданы браконьерам-победителям по акту.


            1994 г.
            Афанасьев Ю. Н.
            "Однажды наступив на грабли...".
            Очерки, размышления, мысли вслух. - Шадринск: Издательство ПО "Исеть"

Северная панорама