Павел Черкашин

Северная панорама

МАЛЬЧИК И ЗВЁЗДЫ
(лирический этюд)

Брату Юрию посвящаю

              Разверзлась бездна, звезд полна,
              Звездам числа нет, бездне - дна.

М. Ломоносов.


Это было нынешней зимой в Салехарде.
Я стоял поздно вечером на автобусной остановке на улице Маяковского и ждал нужного маршрута. Автобуса всё не было. Невдалеке от меня переминались в молчаливом ожидании ещё человек восемнадцать. Они ёжились от холода и постукивали ногами по утоптанному снегу, чтобы отогреть озябшие ноги. Хмурые взгляды горожан были направлены вниз, и лишь иногда усталые взоры устремлялись в тёмный поём улицы в надежде увидеть долгожданный автобус.
И только один мальчик, лет, скорее всего, девяти, явно выделялся из толпы.
Мальчик смотрел в небо.
Он не жался от холода, как остальные, не расхаживал монотонно из стороны в сторону, а наоборот стоял и, запрокинув голову, заворожённо смотрел вверх. Как будто чего-то ждал оттуда.
Я заинтересовался и тоже взглянул туда
Далеко в небе мерцали яркие звёзды, похожие на крохотные льдинки. Была на редкость ясная ночь, и чёрный купол неба просто переливался от блеска этих холодных искринок. Звёзды, действительно, привораживали!
- Дяденька, - услышал вдруг я неподалёку детский голос и оторвал взгляд от звёзд.
Это мальчик подошёл к стоящему по соседству от меня мужчине. Тот рассеянно смотрел вперёд, курил и сначала не услышал, как к нему обратились.
- Дяденька!
- М-м, ты мне? Чего?
- Дяденька, скажите, пожалуйста, что это за звезда? - и он указал рукой в небо.
Мужчина скучно посмотрел на звёзды, пыхнул сигаретой, потом пожал плечами и буркнул:
- Не знаю.
- Извините, - с сожалением отозвался мальчик и отступил в сторону. Тихо вздохнул. Затем обернулся в надежде спросить ещё кого-нибудь и встретился взглядом со мной. Я едва заметно кивнул. Он обрадовано улыбнулся и подошёл ко мне.
- Вы - знаете?!
- Может быть. Тебе какую?
- Вон ту! Видите? - и вновь маленькая рука потянулась в небо.
Я наклонился к плечу мальчика и почти сразу увидел жёлтенькую звёздочку. Внутренне успокоился, узнав её.
- Это Арктур, - произнёс я, когда повернул голову к мальчику.
- Правда! - удивлённо и с радостью выдохнул он.
- Да.
- Арктур… Красивое название. А в каком он созвездии?
- Кажется, Волопас… Да, Волопас.
- Волопас? А что это значит?
- Это…хм-м… Это человек такой. Волов который пасёт. Быков таких больших. Есть ведь - свинопас. Вот и волопас тоже есть.
- А звезда, значит, Артур называется?
- Нет. Арктур.
- Арк-тур, Арк-тур… Спасибо! А какие ещё есть звёзды?
- Звёзд, сам видишь, тысячи.
- Нет, ну таких, чтобы запомнить можно было и найти.
- Ну, смотри, - и я стал перечислять, показывая, знакомые мне звёзды. - Вот это - Капелла*, а вот эта, что ниже - Альдебаран*. Вон Кастор и Поллукс - братья-близнецы.
- А я родился под знаком Близнецов!
- Ну вот, теперь знаешь, где находится твоё созвездие. А во-он там, видишь, яркая, часто переливающаяся звезда?
- Это - Сириус. Правда, красивая!
- Ага! Здорово!.. Я так люблю на звёзды смотреть! Всегда бы смотрел!
И он снова устремил взор в звёздное небо.
А я невольно с благодарностью вспомнил свою маму. Те далёкие северные ночи моего детства, когда мы гуляли с ней по затихшим улицам села Мужи. Она с вдохновением рассказывала об огромной таинственной стране созвездий, а я с затаённым дыханием слушал её и восторженно глядел на опрокинутую чашу блистающего ночного неба.
Неожиданно из темноты поперёк Млечного Пути ярко чиркнул зелёной --фосфорического света - полоской метеор.
- Звезда упала! - быстро проговорил мальчик и обернулся ко мне. - А расскажите ещё про звёзды. Пожалуйста.
- Ещё… Знаешь, какое созвездие считается самым красивым?
- Какое?
- Орион. Вот оно, правее и выше Сириуса. Нашёл?
-Ага! Я раньше уже замечал эти три звёздочки в один ряд. Как волшебная палочка.
- Это не палочка. Это - пояс Ориона. А чуть ниже кинжал…
- Подождите немного, - попросил вдруг мальчик, расстегнул школьный ранец, вытащил из него тетрадку и карандаш. - Я сейчас всё запишу.
Он пристроился поудобнее и замёрзшей рукой коряво и крупно вывел: "Арион".
- Эх ты, грамотей! "О" - первая буква.
Мальчик добродушно улыбнулся и поспешно намалевал поверх буквы "А" жирную "О". Потом записал под мою диктовку все остальные названия и положил всё обратно в ранец.
- Спасибо большое! Я теперь много звёзд знаю!
В это время на остановке оживлённо зашевелились. Сверкнул фарами приближающийся наконец-то автобус. Люди нетерпеливо столпились у входа. Из открывшихся дверей дохнуло тёплым воздухом салона.
Поехали. Мальчик сел чуть впереди меня у окна и стал усиленно дышать на заиндевелое стекло, чтобы протаять толстый слой изморози.
А я задумался. Как всё-таки мы меняемся с возрастом. Мы редко смотрим в небо, на звёзды. Глядим либо вниз, либо вперёд, по горизонтали. Да и мыслим зачастую "горизонтально". Ходим, словно придавлены небом. Почему? Боимся?.. Странно, куда уходит всё то, что было в детстве?
Вот этот мальчик: он не боится неба, он любит звёзды, и не равнодушен к ним. Мне было даже неловко, когда паренёк искренне поблагодарил меня за то, что я рассказал ему о ночном небе.
Милый мальчик, это я должен быть благодарен. Ты помог вспомнить мне детство, когда я не был равнодушным к небу, когда мысли и мечты мои простирались не только вперёд, но и ввысь, к далёким мерцающим светилам.
Спасибо тебе! Спасибо за звёзды!
Вспомнив о мальчике, я поглядел в его сторону.
Но его уже не было.


                          1994






Северная панорама
© "Северная панорама". При использовании материалов
ссылка на "Северную панораму" обязательна.