Павел Черкашин

Северная панорама

НАДЕЮСЬ, ЧТО Я НЕ ПОСЛЕДНИЙ ПОЭТ ДЕРЕВНИ


* * *
«Деревня - это колыбель России, кладезь народной мудрости, обычаев, традиций, источник духовных сил. По крайней мере, для меня это так. Деревня даёт силы, а город их отбирает…».

Вот уже более десяти лет тема деревни и деревенских жителей разрабатывается писателем Павлом Черкашиным, членом Союза писателей и Союза журналистов России, автором книг прозы «Анастасия», «Чарушинская скамейка», сборников стихотворений «Память детства» и «Межсезонье», сборника стихотворений и прозы «Под чужими звёздами Кавказа». Последней работой автора стал краеведческий очерк о трёх деревнях Тюменского района.

- У каждого писателя путь вхождения в литературу свой. Каким он был у вас?
- Мой путь в литературу был хоть и достаточно долгим, но интересным и благополучным. Началось всё с первых поэтических проб - четверостиший. Тогда мне было лет десять-одиннадцать. Впервые вдохновила меня на сочинение стихов северная природа, - я родился на Ямале, - и, конечно, как у многих бывает, - моя мама. Тем более, она в молодости сама писала стихи. В общем, начал я со стихотворений. А потом, после окончания школы, поступил в Тюменское областное педагогическое училище. Мне было неполных пятнадцать лет. В училище моим преподавателем русского языка и литературы была Валентина Васильевна Куликова. Это Учитель с большой буквы, человек, который всей душой любил учеников, видел в каждом из них личность и пытался дать каждому максимум знаний. Именно Валентина Васильевна увидела у меня писательские способности, конечно, тогда ещё сыроватые, далеко не совершенные, и всеми силами пыталась помочь мне, приобщая к высокой поэзии. Благодаря ей я узнал творчество многих поэтов Серебряного века. Цветаева тогда меня просто ошеломила, и в пору своей юности несколько стихотворений я даже посвятил ей. В чём-то учился у неё стихосложению. У меня некоторое время был даже период подражания Цветаевой, Есенину, Клюеву. Чуть позже к этому списку добавилась Ахматова, которая научила меня гармоничности стиха.
Первое моё стихотворение было опубликовано в районной газете «Северная панорама», на родине. Мне было пятнадцать лет, и помню, как тогда меня порадовало то, что его напечатали.
- А как называлось ваше первое стихотворение?
- Как такового названия у него вначале не было. В газете оно прошло под названием «После листопада», хотя начиналось так: «Прошёл листопад. Нынче славная осень, добрая осень. Выйду вечером в сад, в тишину погружусь…» и т.д. Это меня окрылило, придало сил и укрепило веру в свои способности, тем более, к тому времени я уже был городским жителем и учился в Тюмени. С благословения Валентины Васильевны я стал отдавать свои стихотворения в областные газеты. В шестнадцать лет появились публикации в серьёзных изданиях. Одновременно с этим я стал посещать литературные объединения. Первым из них был поэтический семинар теперь уже покойного поэта Александра Гришина. А затем, где-то спустя год, я стал участником творческом литературного объединения «Дебют», которым руководил Отто Оттович Кох. Он же вёл в областной газете «Тюменская правда», по-моему, раз в месяц, одноимённую рубрику «Дебют», где публиковались молодые поэты и прозаики. Около трёх лет я был участником этого творческого объединения. Это была пора, когда у меня появилась первая проза. В «Тюменской правде» был опубликован мой дебютный рассказ «Старики».
Когда я уже оканчивал педагогическое училище, то впервые посетил областной семинар молодых писателей, который ежегодно проводится Тюменской писательской организацией. Это тоже была большая школа для меня, потому что там собирались маститые писатели и проводили литературную учёбу в виде критического обсуждения произведений, отмечая как находки, так и недочёты начинающих авторов. Кроме того, по итогам семинара была возможность опубликоваться.
Мне исполнилось девятнадцать лет, когда я поступил в Тюменский государственный университет. И, нужно отметить, здесь тоже повезло с преподавателем. Серафима Николаевна Бурова была бессменным научным руководителем моих курсовых работ, диплома и стала своеобразным доверенным лицом. Именно она первой читала и давала профессиональную критическую оценку всем моим вещам, написанным в те годы. По её мнению, проза у меня удавалась лучше, нежели поэтические произведения.
Первая авторская книга - книга прозы - у меня появилась, когда я уже окончил университет и стал жить в Ханты-Мансийске. К тому времени я начал работать, финансовых возможностей стало больше, нежели во времена студенчества.
- Какова история создания вашей последней работы, краеведческого очерка «Кулаково - Каменка - Кулига»?
- Черновой, рабочий материал для книги я собрал в университетские годы, когда проходил диалектологическую практику, задачей которой были сбор и последующая научная классификация говоров коренных сибирских жителей сёл и деревень Тюменского района. Наш маршрут пролегал через три населённых пункта: Кулаково, Каменку и Кулигу, которые и дали название очерку. После практики он был опубликован в областной молодёжной газете «Наше время», где я в то время работал. А идея оформить этот богатый материал отдельной книгой возродилась в 2002 году. Я снова проехал по тем же деревням. Для того чтобы сделать фотографии для книги. Фотографии, использованные в газете, не сохранились, и, к сожалению, многие жительницы деревень, героини моего очерка, ушли из жизни. Годами бы двумя раньше приехать, застал бы их в живых…
Тема деревни и деревенских жителей мне очень интересна, а когда какая-то тема захватывает, хочется ею поделиться с другими. Хотя деревенская проза в настоящее время не «на поверхности», как прежде, тема деревни по-прежнему актуальна и, на мой взгляд, стала ещё более острой, чем в те годы, когда свои произведения создавали Распутин, Астафьев, Солоухин. Все проблемы деревни с каждым годом становятся всё более безысходными. А деревня - это колыбель России, кладезь народной мудрости, обычаев, традиций, источник духовных сил. По крайней мере, для меня это так. Деревня даёт силы, а город их отбирает.
- Кто из русских писателей-деревенщиков, как их называют, вам наиболее близок?
- Одним из обстоятельств, подвигших меня на создание этого очерка, было целенаправленное изучение творчества Владимира Солоухина. Его гражданская позиция мне очень близка. В своём романе-исповеди «Последняя ступень» он остро поднимает проблемы деревни, русской духовности и в то же время намечает пути, по которым писателям можно и нужно идти дальше. Разрабатывая эту тему в очерке, я, в некотором роде, наследник его взглядов, исполнитель его напутствия.
- С момента опубликования очерка в газете прошло почти десять лет. Его первоначальный вариант как-то изменился?
- Безусловно. В газете очерк был намного короче, был более публицистичен. Без моих авторских ремарок, связок, диалогов… А в книжном варианте, помимо фотографий и некоторых исторических фактов, ранее мне не известных, всё это появилось. Кроме того, его художественная часть стала более ёмкой, широкой. Это уже не просто публицистическая вещь.
- Будете ли вы продолжать разрабатывать тему деревни и деревенских жителей на местном материале?
- В творческих планах это есть. Меня очень привлекают экспедиции по деревням Ханты-Мансийского округа, которые проводятся сотрудниками музея Природы и Человека. Хотелось бы вместе с ними поехать. А ещё мне хотелось бы изучить и описать историю православных храмов Тюменского севера. Многие из них были разрушены в 20-е - 30-е. годы прошлого века. Недавно я узнал, что в Казыме была православная церковь, а в Кондинском районе - мужской монастырь. Таких вот фактов очень много, и этот обширный пласт прошлого вызывает у меня писательский интерес.
- Как вам удаётся совмещать журналистскую и литературную деятельность?
- Для себя я давно уже расставил акценты. Журналистика больше для зарабатывания куска хлеба, а литература - потребность души. И в этом плане одно другому не мешает. Даже отпадает проблема «ни дня без строчки», хотя строчки здесь выходят не поэтические, а журналистские. Кроме того, идёт ежедневная работа со словом, с новыми темами, приходится встречаться со многими людьми. Постепенно события, диалоги, впечатления откладываются, выстраиваются в голове и впоследствии вполне могут вылиться в какое-то произведение.

Беседовал Игорь ГРОМОВ.


Северная панорама